ольше тридцати лет на первой подстанции московской скорой и неотложной помощи работает врач — анестезиолог-реаниматолог высшей категории Сергей Сеньчуков. После смерти жены он принял монашеский постриг, но дело всей жизни не оставил. Как живется единственному монаху столичной службы «103» — в материале РИА Новости.

По церковным канонам Сергея Валентиновича уже давно следует называть «иеромонах Феодорит», но на подстанции с этим не заладилось. Впрочем, самому отцу Феодориту это совершенно безразлично. Его утро начинается с приветственной пикировки с руководством, после чего надо расписаться за полученные для работы наркотики, и можно пить чай под кустом сирени в ожидании первого вызова.

Спасать без разговоров

— В двух словах: как монаху работать на скорой

— Просто. Моя задача — приложить все усилия, чтобы спасти человека. А там уже на все воля Божия. Главное, не надо брать на себя роль Бога, а просто делать свое дело. Поставил Господь реанимировать — надо реанимировать, а не рассуждать, кому жить, кому не жить и тем более как кому жить, — не раздумывая отвечает священнослужитель.

Реанимационная бригада состоит из врача (собственно отца Феодорита), двух фельдшеров и водителя. Врач — «высший разум», он принимает все решения, а фельдшер лишь выполняет манипуляции и помогает врачу. «Но от него очень многое зависит, это не механический исполнитель! Он должен думать, обладать самостоятельным мышлением. Если он этого не понимает, ему лучше работать в другом месте», — говорит отец Феодорит.

Однако больше всего здесь гордятся водителями. Они не только на реанимационном «мерседесе» проедут там, где еле проходит трактор, но и первую помощь окажут не хуже любого фельдшера.

С паталогоанатомом — братья навек

«Анестезиолог-реаниматолог — это единственный врач, который работает с пациентом целиком», — заявил в одном из интервью главный столичный специалист в этой области Денис Проценко. «Полностью согласен, но как же патологоанатом?» — смеется отец Феодорит. В юности он сам мечтал работать в судебной медицине, но «тяга к клинике», как он выражается, пересилила. В итоге начал с санитара «труповозки» — специализированной бригады, занимающейся транспортировкой умерших.

Первый вызов оказывается совсем не реанимационный — у человека заболел живот, и страховая компания решила перестраховаться, направив к нему реанимационную бригаду. Все обошлось: в больницу пациент не захотел, его осмотрели и дали рекомендации по дальнейшему лечению.

— И какие, если не секрет?— интересуюсь я.

— Простые — обратиться к врачу! — под общий смех отвечает отец Феодорит.

На самом деле проблема серьезная: скорая помощь обязана приезжать на все вызовы, зачастую теряя на этом драгоценное время. Что с этим делать, священник не знает. С одной стороны, многодневные боли и расстройства ЖКТ — серьезный повод обратиться в больницу. С другой — скорая помощь здесь не очень полезна.

Когда в больницу лучше пешком

«Если живот болит от хронического гастрита, человек, как правило, знает, что с такой болью он может приехать в приемное отделение, где его посмотрит хирург, где ему сделают анализы. Это гораздо лучше, чем вызывать бригаду из трех человек на реанимационной машине, которая привезет его ровно в то же отделение. Или не привезет, но диагноз все равно поставит хуже, потому что УЗИ и гастроскопию никак не сделает. А с другой стороны, если у человека живот болит непонятно от чего, то реаниматолог ему нужнее, чем покалеченному в ДТП, потому что даже самому покалеченному простой грамотный фельдшер поможет», — рассуждает врач.

«А если нет вызова, мы сидим. Иногда спим. Иногда едим. Ничего интересного!» — говорит отец Феодорит, листая Facebook в смартфоне. Это не только развлечение — у него в друзьях несколько пациентов, страдающих генетическими заболеваниями легких и много лет ждущих трансплантации. Батюшка помогает им и как врач (в числе прочего бригада отца Феодорита занимается транспортировкой тяжелых больных в стационар и между стационарами), и как священник — в выходные приезжает исповедовать, причастить и поддержать.

«Что в них хорошо — они не теряют надежды. Вот, Виолетта, несмотря на очень тяжелое состояние, села писать воспоминания о своей жизни, представляешь! С Ларисой тяжелее, у нее дочка маленькая, но ее сейчас поддерживают прихожане одного из храмов, приносят еду, собирают деньги», — показывает он фотографии.

«Инсульт как инсульт»

— А как пациенты на батюшку в синей униформе реагируют?

— Ну, моим профильным-то все равно, — опять смеется отец Феодорит. Но вообще-то его фельдшеров часто спрашивают, что это за доктор такой непонятный.

Перед следующим вызовом мимо проходит Таня. У нее три образования: она пианист, журналист и… фельдшер скорой помощи. А еще — художник и даже иллюстрировала батюшке доклад для одной из конференций по паллиативной медицине. «Вот о ком надо написать», — кивает иеромонах. Но Таня смущается и убегает — у нее вызов к гипертонику на юг Москвы.

А отец Феодорит уезжает в подмосковный Электрогорск транспортировать разбитого параличом пациента-инсультника в одну из столичных специализированных клиник. На подстанцию мы вернемся только к вечеру.

— Тяжелый случай?

— Да так, инсульт как инсульт, — пожимает он плечами.

Не бояться «злого попа»

Естественно, я не могу не спросить, сколько его коллег-медиков за столько лет работы с монахом стали ходить в церковь.

«Само по себе общение даже с очень благочестивым человеком — а я не очень благочестивый человек — не формирует потребность ходить в храм. Есть люди, которые, общаясь со мной, перестали бояться Церкви. И это, может быть, даже важнее», — отвечает отец Феодорит.

Он рад, что и на работе способен дать человеку возможность не просто «поболтать о том, что натворил», но и по-настоящему исповедоваться. «Понятно, если знаешь кого-то 30 лет, то и грехи его все давно тебе известны — никто же кровь младенцев по ночам внезапно пить не начинает. Здорово видеть, когда человек не боится, что на него нападет злой поп, который будет топать ногами, брызгать слюной и говорить, ты, мол, великий грешник», — улыбается священник.

После суток рано утром он поедет на службу в Высоко-Петровский монастырь. Потом — читать лекцию на епархиальных богословских курсах. Через день он снова дежурит на первой подстанции и искренне надеется, что потом сможет ненадолго вырваться в свою тихую епархию.

Алексей Михеев, РИА Новости

Новость предоставлена сайтом Маранафа (по материалам НХМ).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.