Беседа о шестом дне творения

В шестой, последний, день творения созданы животные, живучие на земле и человек.

Как для произведения рыб и водяных гадов Господь обращался к воде, так равно и для произведения четвероногих Он обращается теперь к земле, подобно тому, как к ней же обращался для произведения растений. Это надо понимать так, что Господь дал земле живительную силу, а не так, как думают некоторые естествоиспытатели, будто земля, согреваемая теплотою лучей солнечных, сама плодородила животных. Во всей обширной области природы нет ни малейшего намека на то, чтобы какой-нибудь один вид животных тварей мог перейти в другой, напр., травоядное животное в хищное: тем более противоестественно представлять происхождение самой животной жизни из неорганических начал (из газов, минералов и проч.). «Когда сказал Бог: да изведет земля», — говорит Василий Великий, — «это не значить, что земля износит уже находившееся в ней; но Давший повеление даровал земле и силу извести» («Беседы на шестоднев»).

В согласии с естественнонаучными изысканиями последнего времени можно представить себе историю шестого дня творения в следующем изложении. Вода и воздух наполнились жизнью, но оставалась еще пустынею третья часть земли — суша, та именно, которая представляет наиболее удобств для жизни живых существ. Но вот настал период и ее заселения. «И сказать Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их: и стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо» (1, 24-25).

Научное исследование, подымаясь выше по лестнице земных наслоений, вслед за слоем содержащим описанных чудовищ, рыб и птиц, встречается также с новым слоем в котором выступают новые организмы — четвероногие. Сначала появились на земле четвероногие громадных, теперь уже не существующих видов — динотерий, мастодонт и мамонт (род слонов, с громадными неуклюжими формами), — затем более совершенные животные и, наконец, теперешние виды их — львы, тигры, медведи, рогатый скот и т. д.

Смотря на это постепенное появление видов, наука невольно ставит вопрос: как образовались эти виды? Представляют ли они неизменяемые формы, получившие свое начало в творчески-образовательном акте, или постепенно образовались один из другого и все из одного первичного вида?

В прошлом столетии, как известно, получила широкое распространение теория Дарвина, — теория так называемого трансформизма, или постепенного развития (эволюции). Как же она относится к библейской истории творения?

Бытописатель говорит, что растения и животные созданы «по роду своему», т. е. не одна растительная или животная форма, а многие растения и животные. Но это не значит, что все существующие теперь виды обязаны своим происхождением первоначальному творческому акту. Еврейское слово мин, переводимое в смысле «род», имеет очень широкое значение, не укладывающееся в технически научное значение слова «вид». Оно шире его во всяком случае, не обнимая собою все теперешние виды и разновидности животных и растений, не отрицает, возможности постепенного усовершенствования форм.

А что действительно изменение в формах возможно — это доказывается несомненными фактами. Многие сорта роз, гвоздики и георгинов и многие разновидности кур и голубей, какие можно видеть в зоологических садах, образовались не боле столетия тому назад. Изменения также происходят под влиянием различных климатических условий, разности почвы, питания и т. д. На основании этого можно предполагать, что число растительных и животных форм в первобытном мире было не так велико и разнообразно, как теперь.

Бытописание, повествуя, что творение в собственном смысле (бара) было только при создании первых начатков животно-органической жизни, а затем происходило простое образование, не отрицает также категорически (решительно) возможности развития видов одного из другого. Тем не менее, оно не дает никакого основания для принятия теории развития во всем ее объеме: оно ясно и отчетливо утверждает, что животные и растительные организмы непосредственно были созданы «по роду своему», т. е. в разнообразных определенных формах.

Теория эта не имеет для себя прочных оснований и в науке и в настоящее время ей нанесено жестокое поражение. Не будем приводить всех научных доводов, а укажем хотя бы на один. Известный американский ученый Крессм Моррисон (бывший председатель Нью-йоркской Академии Наук) говорит:

«Чудо генов — явление, которое мы знаем, но которое не было известно Дарвину — свидетельствует о том, что обо всем живущем была проявлена забота.

Величина генов так невероятно незначительна, что, если бы все они, т. е. гены, благодаря которым живут все люди всего земного шара, были бы собраны воедино, их можно было бы уместить в наперсток. И еще наперсток не наполнился бы! И тем не менее эти ультрамикроскопические гены и сопутствующие им хромосы имеются во всех клетках всего живого и являются абсолютным ключом к объяснению всех признаков человека, животного и растения. Наперсток! В нем могут уместиться все индивидуальные признаки всех двух миллиардов человеческих существ. И о сомнении в этом не может быть речи Если это так, то как же получается, что ген включает в себе даже ключ к психологии каждого отдельного существа, умещая все это в таком малом объеме?

Вот где начинается эволюция! Она начинается в единице, являющейся хранительницей и носительницей генов. И вот тот факт, что несколько миллионов атомов, включенных в ультрамикроскопический ген, могут оказаться абсолютным ключом, направляющим жизнь на земле, является свидетельством, доказывающим, что обо всем живом проявлена забота, что о них кто-то заранее предусмотрел, и что предусмотрение исходить от Творческого Разума. Никакая иная гипотеза здесь не может помочь разгадать эту загадку бытия».

Беседа о четвертом дне творения

четвертый день творения
За образованием земли следует устройство светил небесных. "И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной (для освещения земли и) для отделения дня от ночи, и для знамений и времен, и дней и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной… И увидел Бог, что это хорошо. И быль вечерь, и было утро: день четвертый" (Быт:1, 14-19).

Творческое повеление: да будут светила, очевидно равнозначительно прежним повелениям Творца: да будет свет… да соберется вода, и как там разумеется не первоначальное творение, а творческое образование предметов, так и здесь надобно разуметь не новое создание, а только полное образование тел небесных.

Как нужно представлять происхождение светил небесных? По внутренней и основной материи своей светила небесные существовали уже и до четвертого дня; они-то и были та вода над твердью, из которой образовались бесчисленные шарообразные тела во второй день творения. В четвертый же день некоторые из этих Тел были так устроены, что первозданный свет сосредоточился в них в высшей степени, и стал напряженнейшим образом действовать — это самосветящиеся тела, или светила в собственном смысле, таково, напр., солнце, и неподвижные звезды. Другие же из темных шарообразных тел так и остались темными, но приспособлены Создателем к отражению полившегося на них света от других светил, — это светила в несобственном смысле, или так называемый планеты, блестящие заимствованным светом, напр., Луна, Юпитер, Сатурн и прочие планеты.

В пятый «день» мира, по слову Божию, вода произвела душу живую, то есть появились в воде слизняки, насекомые, пресмыкающиеся и рыбы, а над землею, по тверди небесной, полетели птицы.

Беседа о третьем дне творения

третий день творения
Дальше, земля получает такое устройство, что на ней является уже жизнь, хотя еще только низшая, именно жизнь растительная. И сказал Бог; да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий. (1, 9-13). Отделение воды от суши в третий день не должно представлять простым, так сказать, отцеживанием готовой уже воды от твердых землянистых частей. Воды еще не было в том виде и химическом составе, как мы теперь ее знаем. Итак, во-первых, творческим словом Господним безобразное и неустроенное вещество нашей планеты преобразовано было в третий день мира в два вида: созданы были вода и суша, и последняя тотчас же образовала на своей поверхности разные водовместилища: реки, озера и моря. Во-вторых планета наша оделась тонким и прозрачным покровом атмосферного воздуха, и появились газы с их многочисленными сочетаниями. В-третьих, и на самой суше предметом творческого делания стала не только поверхность суши с горами, долинами и проч., но и в самых недрах ее — разные слои земли, металлы, минералы и проч. В-четвертых, особым повелением Творца на земле явились всевозможные виды растений. Наконец, должно полагать, что в третий день мира и прочие темные и хаотические массы, небесных тел получили окончательное устройство, сообразное своим целям, хотя бытописатель и говорит только об одной земле. Полагать сие надо на том основании, что во второй и четвертый дни Господь действует во всем Мироздании, и значит — быть не может, чтобы целый третий день посвящен был одной только земле, которая есть ничтожная песчинка в целом состав мироздания. Яснее творческое действие третьего дня можно предположительно представить себе в следующем виде. Земля все еще была сплошным морем. Тогда сказал Бог: «да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша; и стало так». Сгустившееся и постепенно охлаждавшееся вещество в одних местах поднималось, в других опускалось; возвышенные места обнажались от воды, делались сушею, а углубления и впадины наполнялись сливающеюся в них водою и образовали из себя море. «И назвал Бог сушу землею, а собрания вод назвал морем: и увидел Бог, что это хорошо». Но земля не обладала еще тем, что составляло цель ее создания: на ней не было еще никакой жизни, лишь голые мертвые скалы мрачно смотрели на вместилище вод. Но вот, когда совершилось распределение воды и суши и образовались необходимые условия для жизни, то, по слову Божию, не замедлили появиться и первые начатки ее — в виде растительности: «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя (по роду и подобию ее), и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле, — и стало так. И увидел Бог, что это хорошо. Был вечер и было утро: день третий».

Науке известны остатки этой растительности, и она поражает своим величественным размером. То, что теперь является ничтожной былинкой, как например наш папоротник, в первобытное время представляло собою величественное дерево. Нити теперешнего мха в первобытное время были около сажени в окружности. Но как могла произойти эта мощная растительность без влияния солнечных лучей, озаривших землю лишь в следующий четвертый день? Но научные изыскания здесь, как и во многих других случаях, со всей неотразимостью непреложной истины, подтверждают бытописание. Делались опыты с электрическим светом, для развития зелени. Один ученый (Фаминцын) достиг важных результатов в этом отношении даже при помощи усиленного света простой керосиновой лампы. Таким образом, поставленный вопрос, в виду научных исследований, потерял всякую силу. Гораздо более серьезным в данном случае представляется другое возражение, именно: в том самом пласте земли, в котором только впервые появляются следы органической жизни и в котором, по бытописанию, земля производила только зелень и вообще растительность, вместе с растениями встречаются уже и животные организмы: кораллы, мягкотелые и студенистые животные простейших форм. Но и это возражение не неустранимо: слои земли не отделяются друг от друга какою-либо непроницаемою стеною; напротив, в течение пережитых землею тысячелетий происходили всевозможные колебания и изменения в их расположении, отчего они смешиваются и часто переходят один в другой.

Хотя растительность и могла развиваться под влиянием первобытного света, но ее развитие при таких условиях не могло совершаться с такою правильностью и целесообразностью, какая замечается в ней теперь. Величественная по размерам, она была бедна формами и красками. Кроме зелени она не представляла ничего: ни одного цветка, ни одного плода не встречается в слоях каменноугольного периода. Она, очевидно, нуждалась в правильно размеренном свете теперешних светил.

В четвертый «день» мира, по повелению Божию, засияли над нашей землей светила небесные: солнце, луна и звезды. С тех пор и стали определяться промежутки времени — наши теперешние дни, месяцы и годы.

Беседа о втором дне творения

Беседа о втором дне творения

Второе творческое повеление образует твердь. "И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды: и стало так. И создал Бог твердь, и отделил Бог воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй" (Быт: ст. 6-8). Твердь — воздушное пространство, или видимое небо. Происхождение тверди, или видимого неба можно представить так. Неизмеримо громадная масса первозданного водянистого вещества распалась по мановению Божию, на миллионы отдельных шаров, которые закружились на своих осях и понеслись каждый по своей отдельной орбите. Пространство, образовавшееся между этими шарами, стало твердью; ибо в этом пространстве движение новосозданных миров утверждено Господом на определенных и неизменных законах тяготения, так что они не сталкиваются между собою и нисколько не мешают друг другу в своих движениях. Вода над твердью, — это и суть новосозданные водянистые шары, которые потом окрепли, и с четвертого дня творения заблистали и заискрились вверху над нашими головами; а вода под твердью — это наша планета-земля, расстилающаяся у нас внизу под ногами. Все это еще носило название воды потому, что во второй день творения еще не получило прочного устройства и крепких форм.

Достойно внимания указание величайшего учителя Церкви, св. Иоанна Дамаскина, жившего в VIII веке. В ирмосе 3-ей песни 5-го гласа он говорит: «Водрузивый на ничесомже землю повелением Твоим и повесивый неодержимо тяготеющую...». Так св. Иоанн Дамаскин раскрыл научную истину за много столетий до того времени, когда она стала достоянием науки.

В третий «день» мира Бог собрал воду, которая под небом, в одно место, и явилась суша. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод морями. И повелел земле произрастить зелень, траву и деревья. И покрылась земля травою, и всевозможными растениями, и деревьями разных пород.

Беседа о первом дне творения

Беседа о первом дне творения
Первым действием образовательного творчества Божия было создание света: "и сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер и было утро: день один" (Быт: 1, 3-5).

Странным может показаться, как это мог появиться свет и чередоваться день и ночь с первого дня творения, когда еще не было солнца и других светил небесных. Это давало повод атеистам XVIII в. (Вольтер, энциклопедисты и др.) издеваться над Св. Библией. Но эти жалкие безумцы не подозревали, что их невежественные насмешки обратятся против их самих.

Свет по своей природе совершенно независим от солнца (огонь, электричество). Свет только потом, по воле Божией, сосредоточился, и то не весь, в светилах небесных.

Свет есть следствие колебания эфира, которое теперь производится главным образом через солнце, но которое может быть произведено и множеством других причин. Если первобытный свет мог явиться раньше солнца и мог быть, как например, свет теперешнего северного сияния, результатом соединения двух противоположных электрических течений, то, очевидно должны быть и моменты, когда этот свет начинался, достигал высшего блеска и затем опять уменьшался и почти прекращался. И таким образом, по библейскому выражению, были дни и ночи, могли быть вечер и утро, прежде чем явилось солнце, служащее именно мерилом для определения этих частей времени.

Некоторые толкователи указывают, что древнееврейские слова «ерев» и «вокер» — вечер и утро — означают также «смешение» и «порядок». Св. Иоанн Златоуст говорит: «конец дня и конец ночи (Моисей) ясно назвал одним днем, чтобы установить некоторый порядок и последовательность в видимом (мире), и не было бы никакого смешения».

Следует всегда помнить, что у науки не может быть предела познания: чем больше наука познает, тем больше перед нею раскрывается область непознанного. Потому наука никогда не может сказать своего «последнего слова». Что и подтверждалось уже множество раз и еще более подтверждается настоящим временем.

Всего лишь несколько десятков лет тому назад наука имела свое «последнее слово». Наукой установлено было то, что являлось лишь философской гипотезой древнегреческой мысли, а именно: так называемая первооснова материи, которая заключалась в мельчайшей мертвой материальной точке, абсолютно никак и ни под каким видом неделимой. Потому и определено было научное название этой материальной точке, как основе материи, «атом», что и значит по-гречески «неделимый».

Но новейшие научные достижения позволили ученым исследовать и эту, казавшуюся до сих пор, «мертвую» точку материи.

При всей своей малости атом оказался не крошечкой материи, а представляет собою целую «планетную систему» в миниатюре. Внутри каждого атома находится как бы его «сердце» или «солнце» — атомное ядро. Атомное «солнце» — ядро, окружено «планетами» — электронами. Планеты — электроны вращаются вокруг своего «солнца» с чудовищной скоростью — 1.000 биллионов оборотов в секунду. Каждое атомное ядро — «солнце» заряжено электрической энергией положительно. Атомные «планеты» — электроны заряжены отрицательно. Поэтому атомное ядро притягивает к себе электроны и удерживает их на путях вращения по законам вращения планет вокруг солнца в мировом пространстве. При чем в окружающем нас мире имеется столько различных видов атомных «планетных систем», сколько существует видов атомов (т. е. 96), согласно таблице элементов Менделеева.

Более того, современная электронная физика установила, что атомные ядра, несмотря на их трудно представляемую малость, являются также составными телами. Атомные ядра состоят из так называемых протонов и нейтронов, соединенных между собою в определенных сочетаниях и числах. Какая то неизвестная сила соединяет их и скрепляет!

Так открытие наукой строения атома превращается в открытие совершенства в творении мира Премудрым Творцом, и, в корне, совершенно меняет понятие о материи. Такой материи, как понимают ее материалисты, не существует.

Современной наукой установлено, что первичная основа материи есть энергия, а первичный вид энергии есть световая энергия. Теперь становится ясным, почему в начале оформления материи Бог создал свет.

Таким образом, первые строки Библии, для нашего поколения, являются лучшим свидетельством Богодухновенности Свящ. Библии. Ибо откуда мог знать Моисей, что творение мира должно начаться со света, когда это стало достоянием науки только в нашем XX веке?

Так бытописатель Моисей, по Божественному Откровению, раскрыл тайну строения вещества-материи, неведомую никому из людей в те отдаленные времена.

Так открытие атомной энергии, «жизни атома», в наши дни есть лишь новое доказательство Божественной истины!

«Дивны дела Твои, Господи, вся премудростию сотворил еси!»

Во второй «день» мира Бог создал твердь — то необъятное пространство, которое простирается над нами и окружает землю, то есть видимое нами небо.