Конец вселенского культурного плюрализма и начало глобального идеологического абсолютизма

Конец вселенского культурного плюрализма и начало глобального идеологического абсолютизма 

(К 560-летию падения Константинополя)

    
  В нынешнем, 2013 году, исполнилось 560 лет со дня падения Константинополя или Нового Рима или, по-славянски, Царьграда, главного города Восточной Римской Империи и кафедры Вселенского Константинопольского Патриарха.( Византийской Империей её стали именовать уже после падения Константинополя). В следующем году еще одна грустная дата: 810 лет разграбления Константинополя лжекрестоносцами.
Нет необходимости выделять значение годовщины этого исторического действия, ведь она отмечает одну из двух дат, символически означающих хронологическое размежевание всей человеческой летописи на условно принятые в науке периоды: старого мира, средних веков и новой летописи. С падением Древнего Рима в 476 году закончился период древнего мира, а с падением Нового Рима в 1453 году закончился период средних веков.
С падением Константинополя еще произошел исторический разрыв и с античным миром, ибо в Византийской Империи эта ассоциация прочно сохранялась. В Западной Европе этот разрыв уже намечался в движение многих веков, как последствие варварских нашествий и вызванных ими вандализма и варваризации. Испанский философ Ортега-и-Гассет отмечает, что уже с 5-ого века после Р. Х. население Италии закончило быть двуязычным: севернее Неаполя оно разговаривало лишь по-латыни, а южнее – лишь по-гречески. Разрыв с древней культурой на Западе не был равномерным, ибо кое-где еще сохранялись останки древнего просвещения, но всё же разрыв был радикальным. Уже в конце viii века на Западе даже не были в состоянии верно перевести на латынь постановления 7-го Вселенского Собора в Никее, от 787 года, чудак какового по традиции был греческим. Тогда это вызвало ряд глубочайших недоразумений на Западе, далекие отголоски каковых время от времени чувствуются и по сей день. Больше того, когда западная философия решила устремиться к эллинским философским первоисточникам, она должна была для этого использовать к переводам на латынь арабских переводов с греческого. В то время, как в Византии еще в xi веке Константинопольский институт продолжал быть двуязычным, сиречь греко-латинским, как это подтвердила институтская реформа императора Константина Мономаха( деда по мамы нашего Владимира Мономаха), в латинской Италии эллинистический язык снова стали изучать только в xiv веке, прибегая для этого к помощи византийских экспертов из соседней Калабрии.
В силу вышеуказанного, одним из последствий падения Константинополя для Запада была утрата непосредственного доступа к авторитетным источникам древней греко-римской культуры, из которой сам Запад заключал свое происхождение. Правда, падение Царьграда еще никак не обозначало полного пленения и разрушения византийских структур и византийского просвещения. Византия продолжала еще длительное время жить своей культурой и собственным бытом и под турецким красным флагом, не разговаривая уже о её частях, временно оставшихся вне турецкого ига, или сохранивших популярную автономию под иными завоевателями, как это было в случае неких греческих островов. В частности, оплодотворяющий византийский импульс для итальянского Возрождения дошел до Италии не лишь через византийских эмигрантов, но также и чрез соседнюю Калабрию, к тому времени еще не лишенную вполне своей православно-византийской культуры. Петрарка и Бокаччо обучались греческому языку у Варлаама Калабрийского.( Первый оплодотворяющий византийский цивилизованный импульс в Западной Европе произошёл в viii и xix веках, чрез византийские провинции Сирии, Палестины и Египта, завоеванные в vii веке арабами, и привел тогда к расцвету арабской культуры, отразившийся еще и в арабской Испании.)

   

Вход Магомета II в Константинополь, 1876 – Бенжамен Констан


Однако, более существенной потерей, не лишь для Запада, но и для всего мира, была ликвидация в 1453 году другой православной культурно-политической модели, с её собственной аксиополитикой, основанной на своей шкале ценностей. После этого действия, в мире остались действующими только только внеевропейские модели и куцая половинчатая западноевропейская модель. Причем, эта половинчатая западная модель не лишь возымела претензию занять место всей двойственной греко-римской цивилизации, но и хозяйка возомнила себя её исключительной наследницей. Английский историк Арнольд Тойнби заявляет в середине ХХ века, что Западная цивилизация " уже придавила к стенке все остальные Цивилизации, накинув на них свои политические и экономические козни ".
Именно из этого последнего обстоятельства и выливается та черная легенда по отношению к Византии, а потом и к России и к Сербии, которая стала неотъемлемой долею современной идеологии Запада. Именно данной идеологией и объясняется систематическое манипулирование всеми темами, связанными с Византией, с Россией и с Сербией.
Не нужно думать, что подобные рассуждения являются кристально отвлеченными и не имеют практического приложения к нашей реальности. Ведь, в конечном итоге, вся проблематичность данной нашей современной действительности как раз и вытекает, основным образом, из упорных попыток игнорирования одной из культурно-политических моделей населения земли, активно действовавшей в человеческой истории в движение более одного тысячелетия. Причем, таковая политика игнорирования и подмены культурной полноты на хромающую половинчатую кандидатуру, с необоснованными претензиями на абсолютную монополию, воздействует и на более глубокие пласты общечеловеческих судеб. Конкретно, она ведет к попыткам упразднения самой летописи, ибо если игнорировать одну часть летописи, то невольно приходится, в конечном итоге, пренебрегать и всю историю, как таковую.
Зловещим проявлением данной последней тенденции была попытка популярного североамериканского специалиста по идеологическим манипуляциям Фрэнсиса Фукуямы объявить конец самой истории, продолжая в других вариациях прежние марксистские бредовые домыслы. Мол, с момента конца летописи как раз и наступит всеобщее счастье для людей, ибо они начиная с этой секунды смогут, как довольные собаки, грызть любой свою кость и греться на солнышке перед собственной будкой, утверждает Фукуяма.( Как я отмечал в моей статье " Конец летописи ", в газете " Наша страна " № 2267, от 15 января 1994 года, Фукуяма, к огорчению, ничего не говорит о том, кто же будет хозяином данных людей, превращенных в собак, и кто им будет доставать, а затем и бросать кости для глодания). Испанский философ Ортега-и-Гассет, еще в первой половине прошедшего века, отметил, что только человек проживает в истории, помимо природы, в то время как животные, в том числе и собаки, живут лишь лишь в природе, без истории. Значит, ежели человек игнорирует историю, он автоматически равномерно превращается в животное.
Падение Константинополя было вызвано в значимой мере также и каиновым комплексом Запада по отношению к православной Византийской Империи. Это падение повлекло за собой еще и падение конституционного принципа, установленного 1700 лет тому обратно Миланским эдиктом основателя этого городка: " Нужно предоставить право заботиться о Божественных предметах уму и воле всякого, по собственному его произволению, ибо каждый имеет преимущество свободно избирать и почитать то, что ему угодно ".
Для иллюстрации этого крайнего утверждения весьма хорошо подходят две остальные крупные исторические годовщины, связанные с историей Восточной Римской Империи. А конкретно, в наступающем 2014 году исполнится 810 лет со дня разграбления и осквернения Царьграда западными лжекрестоносцами в 1204 году, а еще и 960 лет со дня разрыва Запада с Православием, путем " отлучения " в 1054 году Православной Восточной Христианской Церкви от Римской, легатами Папы Римского, на основании лицемерных обвинений Православия во всех ересях, былых до этого в Христианской Церкви. Как видно, тут разумеется проявляется некая историческая цепь, с протяжённостью гладко в четыре века( 1054 – 1453 годы). Однако, неважно какая такая историческая цепь, заключенная меж двумя историческими датами, почти постоянно является всего лишь отрезком наиболее длинной цепи исторических процессов. Чтобы взять в толк полностью смысл такого исторического отрезка и предпосылки его возникновения, исторический анализ необходимо удлинить вглубь истории. По возможности, до первого исторического факта, даже, может существовать, на первый взгляд малозначительного, но всё же являющегося истоком определенного " крена " в исторических процессах.
Такой начальный точкой этого " крена " Запада разрешено считать мало известный факт присвоения римскими епископами языческого титула " верховного жреца "( pontifex maximus, практически: " верховного мостостроителя "). Этот титул в старом Риме принадлежал верховному жрецу жреческой коллегии " понтификов ", сиречь " мостостроителей ", ведавшей наводкой мостов на Тибре, а еще и составлением официального римского календаря. Точное возникновение и значение этого имени наукой совсем не установлено. Эта коллегия понтификов занимала 1-ое место в иерархии жреческих коллегий языческого Рима, в гармонии с его неписаной конституцией. По-видимому, она имела этрусские корешки.
Во время превращения консульской республики в империю, в Риме происходили процессы сосредоточении старых республиканских титулов, званий и функций в личике носителя новой единоличной власти. Так, Юлий Цезарь стал вечным диктатором, с правами народного трибуна, и царем( верховным командующим, триумфатором). Но еще до этого он достигнул титула верховного жреца( понтифика), с правом на защищенность личности. Затем, Юлий Цезарь провёл закон, дающий верховным понтификам еще и " авторитет "( auctoritas) авгуров, сиречь преимущество на вето законов, выборов и даже боевых приказов. Со времён племянника Юлия Цезаря, правителя Августа, этот титул верховного понтифика носили все следующие римские императоры, в том числе и первые христианские, начиная с правителя Константина Великого, правившие многоконфессиональной империей, означает, в том числе и языческим большинством, постепенно тающим. Когда процесс христианизации Римской Империи фактически закончился, во времена константинопольского императора Богом данная Великого( испанца по происхождению), провозглашением Христианства в 391 году имперской религией, этот титул верховного языческого жреца был им отброшен, как несопоставимый со званием христианского царя. Его тут же подхватили епископы старенького Рима, что тогда прошло незамеченным, и до сих пор не достаточно известно, хотя этот титул римских пап почаще всего встречается на памятниках и зданиях Рима, вплоть до наших дней.( Иногда в сокращении " pont. Max. ") Это был главный поворот Римской Церкви, наметивший уже тогда её претензии на мировую мирскую имперскую администрация.
Затем, эти претензии развивались подспудно и неприметно в течение нескольких веков. Они открыто всплыли только в середине 8-го века, когда римское папство оказалось вовлечённым в войну меж германскими варварами на территории Италии. Когда лонгобарды захватили в 750 году Равенну, столицу Византийского экзархата( наместничества) в Италии, чем поставили под опасность завоевания и сам город Рим, юридически являвшийся Византийским воеводством( дукатом), Папа Римский обратился за поддержкой к франкам. Одновременно, тогда возникло обольщение прихватить в мирскую собственность те византийские местности в Италии, которые новые франкские союзники папства сумеют отвоевать от лонгобардов. Именно так и возникли в 756 году в первый раз папские территории в Италии, правда, не в обещанном франками размере, ибо крайние всегда умели ловко обманывать пап. В признательность, Папа Римский в 800 году незаконно короновал франкского вождя Карла " императором Римским ", на что Папа не имел ни малейшего права, ибо этот титул могли круто давать только лишь римские цари и Римский Сенат в Константинополе. За 19 лет до этого, с 781 года, епископы римские стали отчеканивать собственную монету, с собственными изображениями, заместо изображений константинопольских императоров, как это было ранее.
Затем последовал трёхвековой период безжалостных междоусобных войн на территории Италии, скоро усугубленных вторжениями норманнов в Южную Италию и Сицилию, являвшихся долею Византийской Империи. Именно в процессе данных варварских интервенций на итальянских территориях, юридически принадлежавших Византийской Империи( к примеру, Калабрия была провинцией № 2 этой Империи), в которых проворно лавировали римские папы, постепенно нарастало отчуждение Италии от Византии и Римской Церкви от Православия.
Для юридического и дипломатического прикрытия данных отступнических процессов, папство было принуждено прибегать к разного рода манипуляциям, профессионально предвосхищавшим современные политические манипуляции Запада. Была состряпана подложная документация о типо полученной папами мирской имперской власти в дар от правителя Константина Великого. Этот подлог популярен в истории под именем " Константинова дара "( donatio constantini). С его поддержкой подводился лжеюридический фундамент под мирские притязания римских пап.
Таким образом, вся идеология политических претензий римских пап строились не на их религиозном " первенстве "( " примате "), каковым они условно владели, но на двух незаконных политических прецедентах, один из каковых к тому же был обманом: самозванного присвоения, без санкции Римского Сената, римского муниципального титула верховного языческого жреца pontifex maximus, и преступного присвоения императорских прерогатив, на основании подложного " подарка " императора Константина Великого.
Одновременно, еще нужно было подвести подобный лжефундамент и под императорские претензии главаря франков Карла Великого и его наследников. Известная аргентинская мыслительница и философ Кармен Бальцер, в одном собственном докладе несколько лет тому назад, в " Аргентинском сообществе эллинской культуры ", выдвинула предположение, что разрыв Западной Церкви с Восточными Церквями в 1054 году был в значимой мере вызван необходимостью легитимации имперской власти преемников Карла Великого: если Константинопольская Церковь станет отлучена и, вследствие этого, потеряет свою правомочность на Западе, то, следовательно, императорская власть константинопольских царей тоже станет нелегитимной. Вследствие этого, лишь лишь германские императоры будут легитимными. Еще разрешено предполагать, что разрыв папства с Восточными Церквями и с Византией еще преследовал цель избавиться от необходимости Симфонии, то имеется положительного разграничения между Церковью и Государством( в гармонии с vi Законом императора Юстиниана), и одновременно освободиться и от Вселенских Соборов, всегда созывавшихся Православными Императорами. Таким образом, римские папы могли начиная с этой секунды действовать, не сообразуясь и не считаясь ни с кем.
Так был заложен не лишь идеологический, но и психологический фундамент для претензий на монопольную необыкновенность Западной Европы, а затем и всего Запада( подключая англо-саксонскую Америку), а следовательно и на исключительную политическую правомочность Запада. Тогда эта претензия на исключительную правомочность имела монархическую лжеимперскую окраску, а сейчас она стала псевдодемократической. Можно предполагать, что такое предрасположение к утверждению своей исключительности стало одной из психологических обстоятельств западноевропейского центризма и мировоззренческого фундаментализма, в Византии не игравших таковой роли.
Интересно, хотя и мало понятно, что Папа Римский Лев ix, именем которого его легаты отлучили Константинопольскую Церковь, к этому времени уже скончался в плену у норманнов, которыми он был пленён в июне 1053 года, во время одной из обычных итальянских военных интриг того времени. Многие историки, в том числе узнаваемый римо-католический церковный историк Губерт Йедин( hubert jedin), считают, что отрешение было в силу этого юридически недействительным, ибо оно было изготовлено от имени уже умершего Папы. С формально-юридической точки зрения, возможно, это так, но важнее то, что по существу этот акт отлучения был недействительным, в силу его совершенной фактической лживости. 16 июля 1054 года Римский кардинал Гумберт, возглавлявший легатов уже погибшего Папы, неожиданно положил на престол константинопольского Собора Святой Софии буллу, с отлучением и анафемой патриарху Константинопольскому и его " сообщникам ", опосля чего поспешно попытался уплыть назад в Италию. В этом отлучении, Константинопольский Вселенский Патриарх Керуларий называется " псевдопатриархом " и одновременно обвиняется практически во всех до этого былых в Христанской Церкви ересях. Патриарх Керуларий и его " любители " в этом акте " отлучения " обзываются, меж прочим, " симониаками ", " арианами ", " николаитами ", " северианами ", " пневматомаками ", " маникеями ", " назареями " и так дальше. Кроме того, анафема кардинала Гумберта была ориентирована не только против неприятия латинской вставки слов " филиокве "( " и от Сына ") в Никейско-Царьградский Символ Веры, но еще и против многих традиционных канонических установлений Православных Восточных Церквей, как, к примеру, брака белого духовенства.
Очевидно, что таковая грубая провокация преследовала цель непременно вызвать разрыв Западной Церкви с Восточными Христианскими Церквами. Константинопольская Церковь не могла никоим образом не реагировать на эту провокацию и просто сжечь эту буллу легатов, предоставив императорской власти их заключать за такие грубые оскорбления. Император Константин Мономах( дед нашего киевского большого князя Владимира Мономаха), прочитав буллу, отдал приказ догнать и вернуть легатов, чтобы они объяснили свои поступки. Когда же разъярённый люд окружил местопребывание легатов, император их совсем отпустил и под охраной доставил на их корабль. Затем, 24 июля 1054 года, Синод Константинопольской Церкви кинул в ответ анафеме папских легатов и всех их приверженцев и сообщников. К тексту этой православной анафемы приобщался полный текст буллы папских легатов.
Так был дерзко спровоцирован разрыв Запада с Православием, разрыв, ставший поворотным пт в истории. Один из основоположников современной " футурологии ", Герберт Кан, относит правило всех современных исторических процессов конкретно к середине xi века, хотя и не уточняет, что же тогда конкретно произошло. Однако, известный историк Арнольд Тойнби относит правило откола Запада от Империи и отдельной западноевропейской культуры на три века ранее, к середине viii века, то есть к моменту политического разрыва папства с Восточной Римской Империей и его альянса с вандалами.
Через пять лет после инцидента 1054 года, проистекает крутая перемена в папской политике на юге Италии. Папа признаёт покорения норманнскими пиратами византийских провинций на юге Италии: Апулии, Калабрии и Сицилии, в то время былых православными и грекоязычными. В 1071 году византийский град Бари, куда были перенесены из византийской Малой Азии греческими монахами кожа да кости Святого Николая Угодника, был оккупирован норманнами. В 1082 году норманны в первый раз пытаются высадиться в византийском порту Дураккиум( нынешнее Дураццо в Албании), из которого начиналась популярная римская дорога Виа Эгнатиа, в Салоники и в Константинополь.
Это было 1-ое проявление главного исторического комплекса Западной Европы, упрямо продолжаемого всеми лжекрестоносцами всех пор, включая Наполеона, Гитлера и НАТО. Гитлер отмечает в " Майн кампф ", что этот " drang nach osten "( " Устремление на Восток ") исполнялся также и германской нацией вот уже в течение тыщи лет. Одновременно, тогда же, в xi веке, формулируется прямо и доктрина этого " Дранга ": папа бодрый vii Хильдебрандт( 1073 — 1085) провозглашает доктрину, что " неуверенных мусульман надо предпочитать православным христианам ", каковых он именует " непослушными сыновьями Церкви ". В 1096 году наступает Первый " крестовый " поход Римской Церкви. А чрез 108 лет – Четвертый " крестовый " поход, вместо такого, чтобы направиться в Святую Землю, внезапно поворачивает в сторону Константинополя и путем измены захватывает его в свои руки, в день Страстной Пятницы 1204 года.
После фундаментального разграбления всего города и кощунственного осквернения его храмов и святынь, лжекрестоносцы провозглашают в Константинополе свою свою, так называемую, " Латинскую Империю " и своего личного " латинского патриарха ". Значительная доля награбленного блага попадает в руки Венецианской Республики, на чьих судах лжекрестоносцы были доставлены в Константинополь. В частности, знаменитое бронзовое изваяние лошадиной квадриги, стоявшее перед императорским замком в Константинополе, по-варварски водружается на верх фасадной стенки венецианского собора Святого Марка, где оно до сих пор и стоит. В храме южно-итальянского города Амальфи до сих пор гиды-монахи хвастают замечательными бронзовыми вратами, с гравюрами, вышиной в несколько метров, украденными из одной из константинопольских церквей в 1204 году.
Именно в движение этих полутора веков, от разрыва с Православием в 1054 году и до насильного захвата Константинополя в 1204 году, в первый раз намечаются контуры так называемого " нового мирового распорядка ", покоящегося в основном на двувластии франков( то имеется немцев и французов, сегодня ведущих Европейский Союз) и норманнов( сейчас англо-американцев), в постоянно меняющихся союзах с папством римским, при лицемерном отношении к мусульманскому миру. Причем, очень жестокое отношение " крестоносцев " к мусульманскому популяции в Палестине уже тогда вызвало ответное ожесточение, до сих пор сказывающееся в отношениях меж Западом и мусульманским миром. Вскоре этот раннемусульманский мир начинает двоиться на арабский и турецкий Ислам.
В основанном в Святой Земле, в итоге Первого " крестового " похода, " Иерусалимском Королевстве " затевает действовать с 1118 года новый военно-религиозный орден Тэмплиеров( Храмовников). Он стал так именоваться, ибо расположился на месте разрушенного Иерусалимского Храма, где братья храмовники водили поиски, якобы, скрытого под ним в недрах земли Ковчега Завета и остальных принадлежностей Храма царя Соломона. Через два века этот орден распускается Папой Римским, а его члены арестовываются по указу короля Франции, на основании обвинений в лжи, но он так или иначе продолжает свое существование под видом остальных орденов в Испании, Португалии, Англии, Шотландии и в Прибалтике, а еще и уходит в конспиративное подполье.
Этот орден Тамплиеров непременно оказал сильное влияние на дальнейшее формирование Запада. В частности, Тевтонский орден " меченосцев ", имевший утомившись Храмовников, уже тогда, " устремился на Восток ". Через 38 лет опосля разграбления Константинополя, тевтонские лжекрестоносцы устремились похищать также и Новгородскую Русь, пользуясь практически одновременным нападением татар, открывая данной агрессией длинную цепь западных вторжений и попыток поменять исторический путь России. Святой Благоверный Большой князь Александр Невский отвратил тогда, в 1242 году, на Ледовом побоище, эту двойную беду от России. Ворам и самозванцам открыла двери в Россию только Катастрофа 1917 года.
С тех пор Православный мир оказался в тисках меж двумя противоположными устремлениями: Западной Европы на Восток и Ислама на Запад. Также нужно отметить, что уже тогда Византийская Империя предложила свою свою модель мирового порядка. Эта модель может существовать охарактеризована, как модель политического реализма, то имеется плюрализма культурных моделей, без идеологического абсолютизма. Византия уже тогда понимала, что необходимо найти некое устойчивое равновесие в отношениях с арабским миром. Вот отчего Византия, хотя и была вынуждена до некой степени считаться с устремлением лжекрестоносцев в Палестину, но, считала, что положение в Святой Земле может существовать улажено дипломатическим путем, без фанатических эксцессов, тем наиболее, что в занятых мусульманской экспансией византийских провинциях продолжало существовать много православных христиан. Византия уже тогда считала более серьёзной турецкую делему.
Эта турецкая проблема так и осталась не преодолённой вплоть до наших дней. 90 лет тому обратно было ликвидировано младотурками( состоявшими в интимном дружеском отношении не только с западными наследниками " тамплиеров ", но и с ленинско-троцкистской властью в России) греческое западное побережье Малой Азии, являвшееся колыбелью европейской цивилизации, её философии и науки. Храм Святой Софии, постоянно бывший " большой церковью " Православного Христианства, до сих пор глумливо оскверняется, как музей, для варваров-туристов. А уже в наши дни, преступная оккупация турками части острова Кипр является одним из препятствий для подключения Турции в Европейский Союз.
Через 60 лет опосля разграбления Константинополя, он был освобожден и снова стал столицей Византийской Империи.( Во время оккупации Константинополя имперская столица была пока суд да дело перенесена в город Никею, в Малой Азии, на противоположной стороне проливов). Однако, Империя была совсем ослаблена этой вероломной агрессией Запада и не сумела устоять под турецким натиском.
В 1453 году Константинополь был занят турками, брошенный полностью Западом, несмотря на все обещания поддержке.( Помощи, всегда обуславливаемой изменой Православию, методом принятия любой формы " униатства "). На стенках Константинополя, 29 мая 1453 года, геройски пал крайний римский император, молодой Константин xi. Турецкий султан потом осквернил Храм Святой Софии, под клики турецких всадников с красными флагами.
Через 19 лет опосля падения Константинополя, племянница и наследница крайнего Византийского императора, царевна София Палеолог, обвенчалась в 1472 с русским великим князем Иваном iii Васильевичем, став большой княгиней Московской и всея Руси. Так, византийский герб двуглавого сокола соединился с московским гербом Святого Георгия Победоносца. А чрез 94 года после падения Константинополя, внучек царевны Софии, Иван iv Грозный, вернул Православное Царство, став первым русским повелителем в 1547 году. При его сыне, царе Фёдоре Иоанновиче, в 1589 году в России было учреждено Патриаршество, на 5-ом месте в числе православных христианских патриархов, опосля Константинополя, Антиохии, Александрии и Иерусалима. Так в Москве была вполне установлена Симфония между Православием и православным государством, чрез 136 лет после падения Константинополя. Однако, в протест, уже через 15 лет после этого, в 1604 году на Западе был организован следующий поход против России, всё с той же главной целью: замены русской самобытной народной государственной идеологии – одной из западных идеологий. Осенью 1604 года 1-ый самозванец Лжедмитрий выступил из Польши в Россию.
В этом содержится великая тайна истории: сама деяния, как таковая, начиная с Адама и Евы, является цепью провокаций и реакций на них. В истоке xvii века, реакция на тогдашнюю провокацию и на тогдашних воров и самозванцев успешно завершилась Земским Собором 1613 года, чье четырёхсотлетие мы также отмечаем в этом 2013 году. Затем, гладко четыреста лет тому назад, 11 июля 1613 года( 21 июля по современному гражданскому манере), в Успенском соборе Московского Кремля состоялось брак на царство Михаила Фёдоровича Романова, двоюродного племянника крайнего царя из династии Рюриковичей, ознаменовавшее базу новой правящей династии Романовых.
Через 90 лет опосля этого и 250 лет после падения Константинополя, в день его основания, на праздничек Пресвятой и Живоначальной Троицы, в 1703 году совпадавший с датой 16 мая по православному календарю, правитель Пётр Великий основал город Санкт-Петербург, на силах Святого Андрея Первозванного, первого епископа Византии, грядущего Константинополя.
И.Н. АНДРУШКЕВИЧ 
   Русские тетради. 
   Историко-политические анализы 
   и комментарии. 
   № 18. Буэнос-Айрес, июль 2013 года

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.