Чудотворный Хабаровский список Албазинской иконы Божией Матери ч.1

Над Назаретом зажглись первые звёзды, мягкий вечер лёг бархатным покрывалом на Святую Землю. Уставшие после дневных трудов иудейские семьи собирались вместе на вечернюю трапезу, чтобы, прославив общей молитвой малой церкви — семьи Подателя всех благ — Творца, насладится ниспосылаемой Им пищей.

В простом и неказистом домике плотника Иосифа — уважаемого всеми соседями старца из древнего Давидова рода — рода ныне весьма обнищавшего, но не утратившего уважение и любовь сограждан, тоже собирались к столу. Иосиф, чинно возлегая во главе стола, с трепетом и уважением взирал на Ту, Которую все соседи почитали его покорной Супругой. Таковой Она и была — честной, покорной, кроткой, внимательной и расторопной… но не Супругой. Несмотря на прожитые годы в доме Иосифа, Она оставалась лишь его Невестой, и только сам Иосиф знал об этом, бережно храня Её тайну, ведь рядом за столом возлегал прекрасный лицом, с мудрым не по годам взглядом, Сын Той, что все почитали за Жену старого плотника…

Прошли годы. Иосиф, бережно заботившийся о Своей обручённой Невесте и Её Сыне, в отмерянный Творцом срок безболезненно отошёл к богобоязненным предкам своего рода. Отрок возмужал и прославился на все окрестные земли Своей великой проповедью и чудесами, а однажды, в месяц нисан, был преступно убит римскими войсками с подачи отвернувшихся от правды и Творца первосвященников и наущённого ими народа.

Но в третий день Он воскрес! И полилась на всю вселенную радостная проповедь Его учеников о том, что смерть побеждена. А Его Мать стала общей Матерью всем Его ученикам и тем, кто послушался их проповеди. Прекрасная и в преклонные годы, Она жила заботой о окружающих, утешая их словом и молитвой к Своему Божественному Сыну. Все ученики любили Её, но больше других любил горячий и преданный Её Сыну юноша Иоанн. Любовь его к Богу была настолько сильна, что он, в отличие от других учеников, не стал жениться, но полностью отдал себя служению Богу, через служение людям. В его-то доме и поселилась Матерь Божия. Старый стол, за которым когда-то обедала Семья Иосифа, Она взяла на память в новое жилище. Но участь этого стола оказалась куда как более высокой, чем просто воспоминание о юных летах возлегавшего за ним Сына его Хозяйки.

Одним из тех, кто был вхож в дом Пречистой Матери и Иоанна, был врач Лука, верный спутник обращённого Её Сыном после Своего Воскресения ученика Павла. Лука большую часть времени проводил в постоянных разъездах, верно служа Павлу в его всемирной проповеди, но, когда выпадало свободное время, спешил к Той, Кто Родил его Возлюбленного Господа.

Кроме хороших литературных способностей и искусного врачевания телесных недугов, Лука был наделён от Господа даром художника. Порою он рисовал для себя и уже давно его посещала одна мысль. Где бы ни бывал Лука в общинах учеников Господа, все спрашивали его о Той, что родила их Спасителя. Слава о Ней разносилась далеко за пределы тех земель, где Она скромно обитала. Её мудрость, кротость, любовь ко всем, отзывчивость и сила духа стали известны по всей Церкви. Не многие в ту пору могли преодолевать большие расстояния, ибо погода была переменчивой, а утлые парусные и гребные суда с трудом справлялись с морскими штормами. Но каждый хотел увидеть Лик Матери Господа, хотя бы в виде изображения.

Лука задумал сделать это для своих братьев во Христе. Однажды, когда он был очередной раз в гостях у Божией Матери, Лука, испросив позволения у хозяев дома, взял доску от стола, за которым некогда обедал Господь, и написал на ней образ Его Матери. Это был не просто портрет. Лука хотел запечатлеть то, из-за чего Она стала столь любима всеми. И он, глядя на Божию Матерь в преклонных летах, писал портрет юной четырнадцатилетней Девушки с Ребёнком на руках. В красках Лука воспевал служение Госпожи роду людскому — рождение Ею Спасителя. Сам Бог помогал Луке в этом великом деле, ибо, когда работа была закончена, она столь понравилась Госпоже, что Та происнесла: «Отныне благодать Моя и Моего Сына да пребудет с этим образом».

Так появилась первая в истории Церкви икона Божией Матери. Немало списков с этой иконы делали по всему миру ученики Христа, передавая из общины в общину. Шли века, а число образов Божией Матери всё умножалось. И с каждым из них пребывали пророческие слова Изображённой на них: «Благодать Моя и Моего Сына да пребудет с этим образом».

За две с небольшим тысячи лет существования Христовой Церкви появилось несколько сотен различных образов Божией Матери. Все они восходят своими истоками к тому образу, что был написан Лукою на доске из обеденного стола Спасителя. И все прославил Бог великими чудесами, что Он нисполсылает по молитвам верных. Иконы эти многоразличны и каждый христианин выбирает себе для особого почитания те из них, которые ближе его сердцу. Сегодня я расскажу о той иконе Божией Матери, что давно занимает особое место в моём сердце. Это — великий чудотворный Хабаровский список Албазинской иконы Пресвятой Богородицы, что хранится ныне в Градо-Хабаровском соборе Успения Божией Матери (Г.-Х.С.У.Б.М.е).

Первообраз иконы связан с заселением казаками Амурских земель и присоединения их к нашей любимой Родине. Город Албазин был основан в 1650 году знаменитым русским землепроходцем атаманом Ерофеем Хабаровым на месте городка даурского князя Албазы.

Грозно возвышавшийся над Амуром Албазинский острог стал предметом ненависти китайского богдыхана и его воевод, уже тогда мечтавших распространить свои владения на всю русскую Сибирь. В канун праздника Благовещения, 24 марта 1652 года, произошло на Амуре первое военное столкновение русских с китайцами. Молитвами Пресвятой Богородицы язычники были разбиты и отброшены в свои пределы. Эта победа явилась для русских благим предзнаменованием. Но борьба только начиналась. Еще многим сынам Святой Руси предстояло испить смертную чашу в битве за Амур — за торжество Православия на Дальнем Востоке.

В июне 1658 года албазинский отряд, 270 казаков во главе с Онуфрием Степановым, попал в засаду и в геройском бою был полностью уничтожен китайцами.

Враги сожгли Албазин, опустошили русские земли, угнали в Китай местное население. Плодородный возделанный край они хотели превратить в пустыню.

Зимой 1665–1666 г. отряд казаков Никифора Черниговского укрепился в сердце Приамурской Православной цивилизации – в легендарном Албазинском остроге. Казаки не мыслили оказаться в неизведанной стране, в дикой Даурии без духовного окормления священнического. В дальний путь отправился с казаками старец игумен Гермоген. Он-то и принес с собой на Амур, в Албазин, святую чудотворную икону «Слово плоть бысть», которая впоследствии стала называться Албазинскою. Матушка Царица Небесная приняла под Свой Покров новую российскую окраину.

Албазин обстраивался. В двух храмах города — Вознесения Господня и Святителя Николая Чудотворца — возносили Безкровную Жертву албазинские священники. Невдалеке от города (вверх по Амуру) был основан еще один монастырь — Спасский. Плодородная земля кормила хлебом всю Восточную Сибирь. Местное население приобщалось к русской православной культуре, мирно входило в состав многонационального Русского государства, находило у русских защиту от набегов хищных китайских феодалов.

В Москве не забывали о нуждах далекой Амурской окраины: крепили военную оборону, улучшали управление краем. В 1682 году было образовано Албазинское воеводство. Заботились о духовном окормлении приамурских племен. Поместный Собор Русской Церкви в 1681 году принял решение о посылке в дальние города, на Лену и Амур, «в дауры», «людей духовных — архимандритов, игуменов или священников, добрых и учительных, для просвещения неверующих христианским законом». Дауры и тунгусы целыми родами приступали к святому Крещению, большое значение имело обращение в Православие даурского князя Гантимура, в крещении Петра, со старшим сыном Катанаем, в крещении Павлом.

Слуги богдыхана готовили, между тем, новое нападение. После нескольких безуспешных набегов 10 июля 1685 года они подошли к Албазину с 15-тысячной армией и окружили крепость. В ней находилось 450 русских воинов с 3 пушками. Первый штурм был отбит. Тогда китайцы со всех сторон обложили деревянные стены острога дровами и хворостом и подожгли. Дальнейшая оборона стала невозможной. Со знаменами и святынями, среди которых была чудотворная Албазинская икона, гарнизон в боевом порядке покинул крепость.

Но Божия Матерь не оставила Своим заступлением избранного Ею града. Разведчики вскоре донесли, что китайцы вдруг «наспех, днем и ночью» стали отступать от Албазина, не успев даже выполнить приказ богдыхана об уничтожении засеянных русских полей. Чудесным вмешательством Небесная Покровительница не только изгнала врагов из русских пределов, но и сохранила хлеб, которого хватило потом восстановленному городу на несколько зимовок. 20 августа 1685 года русские уже вновь были в Албазине.

Прошел год, крепость снова была осаждена китайцами. Началась героическая пятимесячная оборона Албазина — «Албазинское сидение», занимающее почетное место в истории Русской боевой славы. Трижды — в июле, сентябре, октябре — бросались войска богдыхана на штурм деревянных укреплений. Огненные стрелы и раскаленные ядра градом летели на город. Бой был такой, что ни города, ни его защитников не видно было в дыму и в огне. И все три раза незримый Покров Богородицы ограждал албазинцев от жестоких врагов.

К декабрю 1686 года, когда китайцы, признав свое бессилие, сняли осаду Албазина, в городе из 826 его защитников оставалось 150 человек.

Для продолжения войны с богдыханом этих сил было недостаточно. В августе 1690 года последние казаки во главе с Василием Смиренниковым, одним из героев албазинской обороны, ушли из Албазина. Ни крепость, ни ее святыня не достались врагу: укрепления были срыты и уничтожены казаками, Албазинская икона Божией Матери была перенесена в Сретенск, город на реке Шилке, впадающей в Амур.

Но и после гибели Албазина Бог судил его жителям выполнить еще одно служение на благо Церкви. Прекращение военных действий способствовало Божиим Промыслом усилению благодатного воздействия Православия на народы Дальнего Востока. За годы войны около сотни русских казаков и крестьян из Албазина и его окрестностей попали в плен и были отведены в Пекин. Богдыхан (император) приказал даже отдать одно из буддийских капищ для устроения в китайской столице православного храма во имя Софии, Премудрости Божией. В 1695 году митрополит Тобольский Игнатий отправил в Софийский храм антиминс, миро, богослужебные книги и церковные сосуды. В послании к пленному священнику Максиму, «проповеднику Святого Евангелия в Китайском царстве», митрополит Игнатий писал: «Да не смущается, ниже да оскорбляется душа твоя и всех пленных с тобою о вашем таковом бедствии, ибо воле Божией кто противиться может? А пленение ваше не без пользы китайским жителям, так как свет Христовой Православной веры вами им открывается».

Скоро проповедь Евангелия в китайской империи принесла плоды — появились первые крещенные китайцы. Русская Церковь ревностно заботилась о новой пастве. Митрополит Тобольский, Святитель Филофей, апостол Сибири (+ 1727), писал грамоты пекинскому духовенству и верующим, в 1715 году прибыла в Пекин Русская Духовная Миссия, непрерывно продолжавшая с тех пор дело христианского просвещения язычников в течение двух с половиной столетий до самого недавнего времени.

Прошли годы, наступила новая эпоха русского освоения Амура. В 1850 году, в праздник Всемилостивого Спаса, 1 августа, капитаном Г. И. Невельским был поднят русский Андреевский флаг в устье Амура и основан город Николаевск-на-Амуре. Трудами генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьева-Амурского (+ 1881) и святого равноапостольного Иннокентия, архиепископа Камчатского (+ 1879, память 31 марта), в духовном окормлении которого находились Приамурье и Приморье, в несколько лет весь левый берег Амура был застроен русскими городами, селами и казачьими станицами. Каждый год становился важной ступенью в хозяйственном освоении края, его христианском просвещении и благоустроении. За одно лето 1857 года на берегу Амура было выстроено пятнадцать станиц и поселков (в том числе большие станицы — Албазинская на месте древней крепости и Иннокентиевская, названная так в честь Святителя Иннокентия), также за одно лето 1858 года — более тридцати поселений, среди них три города — Хабаровск, Благовещенск, Софийск.

В мае 1858 года, в день Святителя Николая Угодника, в Усть-Зейский казачий пост прибыли Н. Н. Муравьев-Амурский и архиепископ Камчатский Иннокентий. Святителем Иннокентием был здесь заложен храм в честь Благовещения Божией Матери — первое здание нового города. По имени храма и город был назван Благовещенском — в память о первой победе над китайцами в праздник Благовещения в 1652 году и в память о храме Благовещения в Иркутске, в котором начинал свое священнослужение Святитель Иннокентий, а также в ознаменование того, что «отсюда изойдет благая весть о воссоединении Приамурского края с Российскими владениями». Новые переселенцы на пути к Амуру, проезжая через Сретенск, усердно приносили моления Святой Защитнице Приамурья пред Ее чудотворной Албазинской иконой. Молитвы их были услышаны: Айгунский (1858 года) и Пекинский (1860 года) договоры окончательно закрепили за Россией левобережье Амура и Приморье.

В 1868 году епископ Камчатский Вениамин Благонравов, преемник святителя Иннокентия, перенес святую икону из Сретенска в Благовещенск, вернув Амурскому краю его славную святыню.

Продолжение см. здесь: suzhdeno.ru/blog/87.html

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.